"САМОЕ ГЛАВНОЕ В ЖИЗНИ И В ИСКУССТВЕ – ЭТО… УДИВИТЬСЯ"

Если перефразировать не в меру остроумного и не в меру доброжелательного Валентина Гафта, когда-то заметившего: "Гораздо меньше на земле армян, чем фильмов, где сыграл Джигарханян", - можно сказать: кто так прославил на земле армян, как мэтр-артист Армен ДЖИГАРХАНЯН. Актер, за количество созданных ролей вошедший в Книгу рекордов Гиннесса, в прошлом году был объявлен самым знаменитым человеком России. А у нас в Армении он не просто знаменит, но любим по-настоящему. Поэтому в дни спектакля "Без права на возвращение", сделанного к скорбной дате 24 апреля в рамках общенационального проекта, зритель готов был брать штурмом двери пароняновского театра. В пьесе, где армянин задает турку вопросы, ответы на которые не может получить вот уже почти сто лет, Армен Борисович играл того, третьего – лицо, не важно какой национальности, не утратившее способности принять на себя чужую боль: "Я сотни раз перечитывал его письмо и на ум мне приходило одно-единственное, старое, как мир, слово – сострадание". - Пока вы готовили спектакль, зритель был глубоко озабочен тем, скажет ли президент США заветное слово, которое он так и не сказал… - То, чем занимаемся мы, не имеет ничего общего с политикой. У нас и права такого нет – влезать в нее. Скажет Обама – не скажет Обама… Я не должен в это вмешиваться. Я должен выйти на сцену и спрашивать в роли проводника в поезде: "Ваш билет?" И из таких вот взаимоотношений, которые строятся на сцене, мы все вместе должны приходить к соответствующему выводу, испытывать определенные чувства – в отличие от Обамы. Наш язык – эзопов язык. Представляете, если бы Эзопу сказали – я, конечно, себя Эзопом не считаю, но все же – так вот, если бы ему сказали: "Обама так и не произнес нужного слова!" В конце концов, Обама - человек временный. А то, что делаем мы, –категория постоянная. В конце концов, существует проблема, серьезная, большая проблема, прошло 94 года, и вопрос не решился. И вот наш спектакль – это возможность, частный случай еще раз с какого-то нового или иного ракурса об этой проблеме сказать. А на Обаму давайте не обращать внимания. Нет, конечно, это в определенной степени важно, но… Не знаю, это не мое дело. - Считается, что вы и Шарль Азнавур – самые знаменитые из всех живущих сегодня на земле армян. Вам приходилось встречаться? - Ничего интересного не расскажу. С Азнавуром я встречался, но скорее случайно, по крайней мере очень поверхностно. Я больше общался с его родителями. Когда в 66-м году вместе с Довлатяном мы поехали на Каннский фестиваль, нас пригласили на ранчо – тогда мы и слова-то такого не знали, - где нас принимали мать и отец Азнавура. А с Азнавуром… Был даже такой проект, в котором мы должны были сниматься вместе, но он не случился. Меня пугает, когда вот так вот, похлопывая по плечу, рассказывают, мол, вот мы с "Шарль джаном"… Вряд ли у меня есть такое право. Как-то в одном польском городке в маленьком здании почтамта мне довелось увидеть Сарояна. Я подошел к нему, поздоровался и от смущения сказал "гениальную" фразу: "Как вы прекрасно выглядите!" А он очень серьезно показал мне "гречку" на своих руках: "Нет, я старею". Наверное, у него были проблемы со слухом. Мы говорили очень громко, и человек за конторкой сделал нам замечание – вы здесь не одни. "Он прав, - сказал Сароян и вывел меня оттуда. А сделав два шага, добавил: - Но и мы тоже правы". - Вы согласились участвовать в первом общеармянском театральном проекте, хотя заявляли, что больше не собираетесь выходить на сцену… - Это надо воспринимать как обвинение? - Естественно, нет, и все же как насчет того, что устали от сцены? - Да, устал. Но приехал Акоп, предложил мне этот проект. Я повторил ему, что больше не хочу играть. Он в ответ: "Ну выйди еще один раз - и все". В общем, я решил, что должен в нем участвовать. Я долго, до страшного долго – в течение пятидесяти четырех лет - живу в театре. Это не красивые слова – я действительно в нем живу. Театр – это для меня такая штука – вроде космоса. На мой взгляд, у этого проекта должно быть какое-то очень серьезное продолжение. Вот, казалось бы, сценическая бестактность: один говорит на армянском, другой - на русском, да еще в конце спектакля звучит монолог на турецком… Один знаменитый теоретик, рассуждая о пьесах Чехова, точнее, о его диалогах – а это действительно чудо, Чехов – это чудо, не до конца пока понятое чудо, – сказал: "Диалоги Чехова – это диалоги глухонемых"... Сегодняшний театр может не так акцентировать слово, слова могут даже быть лишними. И когда один говорит по-русски, другой - по-армянски... ведь зритель может языка не понимать, но это какой-то иной, химический процесс. На мой взгляд, в этом проекте интересно именно это. Конечно, важна тема, но мы думаем, каким языком ее раскрыть, – языком рук, мимики, взгляда. В конце концов, это и есть настоящий язык театра. Когда мы смотрим на произведение живописи, мы же не говорим: художник – итальянец, я итальянского не понимаю и это мне чуждо. Или когда слушаем Моцарта… Но ведь это то же самое, тот же диалог. Драматическое искусство должно достигать именно этого уровня. Непременно. Не сводится оно к проблеме, донесет ли Красная Шапочка пирожки до бабушки, все гораздо сложнее. У меня была такая мечта – поставить "Ромео и Джульетту " силами нашего театра и одной из американских академий искусств, с которой у меня были контакты. Чтобы Капулетти говорили на итальянском, а Монтекки - на русском. Но чтобы трагедия была понятна каждому. Наверное, к этому мы стремились и в этом проекте. - Спектакль собрали за считанные дни. Трудно было притираться к партнерам? - Я сейчас скажу вещь, которую до конца могут понять только люди театра. Вот мы три дня репетировали, а только вчера я увидел на сцене лицо Самвела Мужикяна: наш Самвел – надо же! До этого я был занят исключительно собой. Не люблю прилюдно копаться в актерской кухне, зритель не должен знать, что после спектакля я прихожу домой и, скажем, ем морковку… Я помню, раньше, когда клоуны приезжали в ереванский цирк, они выходили и первое, что говорили: "Барев дзес!" И все страшно радовались. Спрашивается, чему? - Кино принесло вам фантастическую популярность, и все-таки где комфортнее – в кино или в театре? - Знаешь, когда Чаплина спросили, куда бы он хотел попасть после смерти - в рай или в ад, он ответил: "Конечно, в смысле условий в раю лучше, но в смысле компании …" Кино - это индустрия, это встань так-то, сделай то-то… В театре, наверное, иные взаимоотношения, все-таки там есть человеческое тепло. Там о тебе заботятся. Я сейчас говорю как актер, а не как руководитель театра. Хотя возраст уже дает о себе знать, боюсь выходить на сцену – вдруг голова закружится… Нет, серьезно, я не кокетничаю. Как ни крути, а лет уже порядочно. Как-то в Москве, увидев меня на водительском месте, меня спросили: "Вы что, до сих пор водите?" – "Так я сто лет за рулем". – "Это понятно. Но сейчас-то…" – "Все равно вожу". – "Осторожно, есть проблема потери концентрации". Так вот, с точки зрения потери концентрации сцена в десять раз опаснее. Мне часто задают вопрос – вы бы хотели умереть на сцене? Многим это кажется романтичным. Кошмар какой-то! Что такое роль? Я должен удивиться. И я все еще надеюсь, что меня кто-то сможет по-настоящему удивить. Дело ведь не в имени героя, которого тебе предлагают играть. Дело в том, что у тебя есть проблема, и вот, если совпадет, если ты можешь сказать себе, оказывается, вот в этой-то роли ты этой проблемой можешь поделиться… И тогда сразу становится понятен способ существования в роли. Я вообще думаю, что в жизни – а в искусстве так вообще бесспорно – это самое главное – удивление. У вас есть любимая роль? - Этого не скажу никогда. И потом, если я отвечу такая-то, ты спросишь – а почему? А я скажу – потому что там я… ел арбуз. Я вообще давно пришел к одному примитивному заключению: есть вопросы, на которые нет ответов. Нет их - и все. - После осенних гастролей вашего театра в Ереване на канале "Культура" вы прокомментировали ситуацию с нашим Национальным театром, оставшимся без руководителя: "В театре, как в роддоме, ничего нового не придумаешь, не стоит этого делать". - Ну да. В театре должен быть лидер. Даже волчья стая не может существовать без вожака. Я знаю этот театр как театр европейского класса. Помню, когда в свое время в Москву привозили "Ацаван", самые серьезные и авторитетные люди говорили: "Это театр очень высокого уровня". Говорят, раз в сто лет должен быть кризис в любой сфере. Умные люди объясняют это тем, что, допустим, один великий человек выдвигает идею, то есть Идею, по-настоящему большую, а потом приходят лилипуты и низводят все до обнуления. Затем цикл повторяется. То же происходит в театре. Почему только театр Сундукяна? Посмотрите, что происходит в БДТ, - с одним из величайших театров мира во времена Товстоногова. Там, где был сильный лидер, потом непременно приходится переживать кризис. Проблема Гулливера и лилипутов – вот основа кризиса. Хотя мы лилипутов очень любим. Лично я отношу себя именно к ним – безо всякого кокетства. Но Гулливеры все равно существуют. И не приведи Господь – в этом самая большая опасность, когда лилипутов начинают назначать Гулливерами. А ведь это не редкость – "ну нет у нас никого подходящего, приходи поработай Гулливером". Вот тут, как правило, создается ситуация, по поводу которой слова бессильны – одни выражения. - Вернемся к общеармянскому проекту. Спектакль прошел три раза – цель достигнута? - Очень нужная пьеса и нужный спектакль. Сегодня я еще раз убедился: мы этот тяжелый разговор – разговор о Геноциде – должны вести спокойно, а не возбужденно и нервически. Вот главные герои пьесы – актеры, которые едут, чтобы сыграть Шекспира, человека, который еще четыреста лет назад дал ответы на многие вопросы. Мой герой, русский, бельгиец – не имеет значения, он непосредственно не задействован в конфликте. Но выясняется, что есть понятие общей боли. Говорят, в искусстве нельзя показывать больного, тем более умирающего ребенка. Но здесь есть история восьмилетнего мальчика - история одной боли. И мой персонаж носит в себе способность эту боль услышать и разделить. Этот человек тоже приходит, чтобы помочь нам решить проблему. Уже девяносто четвертый год мы скорбим, а проблему – в себе и с внешним миром - нужно решать. Но если мы подойдем к ней не с холодной головой, а с сердцем, полным злобы, мы еще триста лет ее не решим. Мне выпало счастье встречаться с Вазгеном Первым, с этим уникальным человеком. Я задал ему вопрос: "Что значит простить?" И он мне ответил: "Не отвечать злом на зло". И это вовсе не означает обниматься и целоваться с врагом. А еще тот же Вазген Первый сказал мне: "Зажги свечу вместо того, чтобы ненавидеть и проклинать тьму".
Сона МЕЛОЯН

<< | Главное | >>

Translate

RSS © Голос Армении

Последние новости дня Апрель 30, 2009

КОЛОКОЛЬЧИК
Нелли СААКЯН
Старенький дом мой, в котором я живу вот уже 48 лет (с 1961 года), сам по себе примечателен, и вот почему. Это строение 1904 года, то есть моему ветхому и осыпающемуся жилищу уже 105 лет. Когда-то, в ...
ИДУЩИЕ ИЗ ГЛУБИНЫ ВЕКОВ
Анаит БАГДАСАРЯН, музыковед, кандидат искусствоведения 1
Шумовые, звенящие, ударные, духовые и струнные инструменты в армянской миниатюре Традиционные музыкальные инструменты армян имеют тысячелетнюю историю и известны на Армянском нагорье с древнейших времен. ...
ДЫХАНИЕ ВЕСНЫ
Н.ХАЛАТЯН
И вновь - фестиваль "Национальная галерея" Для многих поколений Национальная картинная галерея Армении всегда была духовным воспитателем, источником познания прекраснейших из искусств - живописи, ...
ХУДОЖНИК ИЗ ДЖАДЖУРА
Генрих ИГИТЯН
На выставке Минаса Аветисяна, открывшейся в трех залах Национальной картинной галереи, ходишь с чувством острой грусти оттого, что мастера уже никогда не увидишь рядом с его полотнами. В связи с болезнью ...
"САМОЕ ГЛАВНОЕ В ЖИЗНИ И В ИСКУССТВЕ – ЭТО… УДИВИТЬСЯ"
Сона МЕЛОЯН 1
Если перефразировать не в меру остроумного и не в меру доброжелательного Валентина Гафта, когда-то заметившего: "Гораздо меньше на земле армян, чем фильмов, где сыграл Джигарханян", - ...
"ДЕБЮТ-2009": В ОЖИДАНИИ ХОЗЯИНА ДЖАЗОВОГО ТРОНА
А.ВАРДАНЯН
Всевозможных конкурсов в наше время хоть отбавляй - от музыкальных до красоты, от барменского до диджейского. Все они чаще всего обставляются с большой помпой, окружены вниманием прессы. Только вот результат ...
ЧЕМ НАМ ЗАПОМНИЛИСЬ ВАГАРШ С ПАРТЕВОМ?
Лия АВЕТИСЯН 5
Все, что нас окружает, на поверку проблемы языка и литературы. На вывесках - сплошная абракадабра на латинице. В пантеоне парка имени Комитаса - скромные бюсты великих писателей и рядом - роскошная усыпальница ...
ЗАГОВОРИТ ЛИ В АРМЕНИИ ВЕЛИКИЙ НЕМОЙ
Николай ДАВТЯН, кинорежиссер
120-летний юбилей некогда "великого немого" наша страна, впрочем, как и все страны бывшего Союза, не отметила парадом звезд на ковровой дорожке, фанфарами и брызгами шампанского. Мы его встретили ...
К СВЕДЕНИЮ УКЛОНИСТОВ: С 1 МАЯ 2009 ГОДА
Марта АХНАЗАРЯН 2
Слышала, что для уклонистов готовится новый закон, по которому они после уплаты штрафа получат военный билет и смогут беспрепятственно въехать на территорию Армении, не опасаясь быть привлеченными к уголовной ...
СТАЛИ РЕГИСТРИРОВАТЬ
АрмИнфо
В Армении в первом квартале 2009 г. по сравнению с тем же периодом прошлого года зарегистрирован рост преступности на 54%. КАК СООБЩИЛ НАЧАЛЬНИК ПОЛИЦИИ РА АЛИК САРГСЯН, за указанный период число преступлений ...
КТО НА ОППОЗИЦИОННОМ ФЛАНГЕ ГЛАВНЫЙ
Марина МКРТЧЯН
Важнее портфелей Отказываться от портфелей для политической публики непривычно и дико. Эта публика за портфель готова продать и заложить всех и вся. Она не в состоянии вообразить, что может быть иначе, ...
ДВА ПОДХОДА
Рубен МАРГАРЯН
Итак, АРФ "Дашнакцутюн" заявила о своем выходе из состава коалиции власти. "Тонкий намек" на возможность подобного решения содержался в заявлении партии еще от 23 апреля. И вот "намек" ...
ЗАКОНОПРОЕКТЫ О ВРЕДНЫХ ПРИВЫЧКАХ
Лусине МИКОЯН
Казино под запретом Похоже, в скором будущем жизнь азартных игроков -завсегдатаев игорных домов будет сильно усложнена. Двери казино окажутся закрытыми для них, если на то будет воля их супругов ...
"НАИРИТ" В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ ПЕРЕЗАПУЩЕН
Рубен ГРДЗЕЛЯН
Собственники завода в очередной раз называют сроки "спасения" завода и уверяют, что до конца года внедрят бутадиеновую схему Жемчужина в пыли – так охарактеризовал "Наирит" ...
2,6 МЛРД ПО ВСЕМ НАПРАВЛЕНИЯМ
АрмИнфо
В 2009 году в развитие железнодорожной инфраструктуры в Армении будет вложено 813 млн рублей. Об этом, как передает , сообщил журналистам замгендиректора по инфраструктурам компании "Южно-Кавказская ...
ПОСЛЕДНИЙ ТУР СТАЛ РЕШАЮЩИМ
Вадим МКРТЧЯН
На четвертом шахматном турнире из серии "Гран-при" ФИДЕ в Нальчике вчера поздно вечером должен был определиться победитель. Судьба первого места решалась в партии между Левоном Ароняном и Петером ...
ПРОФСОЮЗЫ 1 МАЯ ОТКРЫВАЮТСЯ ЗАКРЫВАЮТСЯ
Ара МЕЛИКСЕТЯН
Правительство Армении, Конфедерация профсоюзов Армении и Республиканский союз работодателей Армении подписали республиканский коллективный договор, по которому устанавливаются дополнительные гарантии ...
ПРАЖСКАЯ ВЕСНА 2009-ГО ВЕДЕТ В СТРАСБУРГ
Арис КАЗИНЯН
* Чешские суды говорят нет, но... * Мошенники и вымогатели на радиостанции "Свобода" * Права человека по-американски * Гаунтанамо – символ американской правозащиты * Чешский парламент ...
БЕЗ ЕДИНОГО ПОРАЖЕНИЯ
Вадим МКРТЧЯН
Женская сборная Армении по теннису вернулась с Мальты, где наша команда в отличном стиле выиграла турнир третьей подгруппы Евро-Африканской зоны командного чемпионата по теннису Кубка конфедераций (Fed ...
ИССЛЕДУЮТСЯ ВИДЕОМАТЕРИАЛЫ ДЕЛА
А.Т.
Во вторник на процессе над А.Арзуманяном и С.Сируняном началась многотрудная, утомительная работа по исследованию письменных и прочих (документы, аудио- и видеоматериалы, прослушка) доказательств, призванных ...